Четверг, 17.08.2017, 00:31
Главная | Регистрация | ВходПриветствую Вас Гость | RSS
Авторские страницы
Литература [30]
Галерея. Рисунок.Живопись. [3]
Новые публикации
Новые комментарии
13.05.2013   Вадим Евттушек
привіт >>Подробнее...
27.02.2013   Ukraine Ukraine
вот ссылка страница  http://mbf--ave.ucoz.ru/load/zolotaja_nika/zolotaja_nika_2012/rina_ca/112-1-0-922 >>Подробнее...
27.02.2013   Ukraine Ukraine
Очень Вас прошу администратора сайта  убрать со страницы : http://mbf--ave.ucoz.ru/load/zolotaja_nika/zolotaja_n.. мой д... >>Подробнее...
04.01.2013   Иван Тернов
Спасибо за праздник от русского Ивана. >>Подробнее...
03.11.2012   Иван Тернов
Народ, укажите, пожалуйста, когда будут опубликованы результаты. Спасибо. >>Подробнее...
18.09.2012   Ара Огрохин
Даниель, привед. Случайно увидел тебя в интернете. Твоя фамилия такая же как и у меня. Она считается редкой. Судя по при... >>Подробнее...
12.08.2012   Администатор
Там не mail.ru >>Подробнее...
12.08.2012   Администатор
goldnika2009@yandex.ua >>Подробнее...
02.07.2012   Виталий Душка
ВСЕМ! ВСЕМ! ВСЕМ!
ВНИМАНИЕ! Я обнаружил несуществующий e-mail goldnika2009@mail.ru. который указан в конкурсной п... >>Подробнее...
21.03.2012   Александр Нагорный
ВСЕХ С ПРАЗДНИКОМ ПОЭЗИИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА!
Посоветоватьс... >>Подробнее...
Главная » Файлы » Авторские страницы » Литература

Людмила Владимирова, статья "Неизученный альбом пушкинских времен" к 174 годовщине гибели Поэта
06.02.2011, 19:52
Поделиться ссылкой в социальных сетях  
  Посоветовать другу по E-mail  

Неизученный альбом пушкинских времен

К 174 годовщине гибели Поэта

Людмила Владимирова

к.м.н., руководитель Литературной гостиной Одесского Дома ученых, член СП России

 

В отделе рукописей и редких изданий Одесской Государственной научной библиотеки им. М.Горького хранится "Альбом французского автора пушкинских времен. Одесса. 1834-1840 гг."; рабочее название: "Альбом Фонтона".

Информацией об источнике и времени получения рукописи библиотека не располагает. Оформление рукописи – не ранее конца июля 1963 года. Из приложенного описания на 2-х тетрадных листках, подписанных 10 марта 1964 года А.Говоровым, следует, что "это не "сборник", а альбом французского автора" по имени "Фонтон", где – "стансы, сонеты, куплеты, песенки и стихи, но больше всего послания (Epitre) к различным особам окружения Е.К.Воронцовой, ей написана ода". "Своей семье, – пишет Говоров, – автор альбома посвятил много обращений - посланий, по различным семейным поводам, пикник, празднование Нового года, рождение ребенка Александрины". Думаю, что именно на этом основании Говоров посчитал автором альбома Фонтона, который, по его мнению, "послужил прототипом для образа мосье Трике в "Евгении Онегине".

А.Говоров указывает также, что "В программе к своей биографии, написанной в Кишиневе, Пушкин оставил загадочное слово "Фонтон", которое безрезультатно пытались разгадать пушкиноведы". А он, благодаря альбому, "установил, что имя французского поэта типа мосье Трике, воспевавшего салон Воронцовой, Фонтон".

А.С.Говоров известен мне как автор рукописи "Пушкин и Каролина Собаньская в Крыму, в Одессе и в Петербурге” (1964 г., Пушкинский Дом РАН, Санкт-Петербург).

 

Мой особый интерес вызвали три стиха, обращенные к Каролине Собаньской. Их анализ составил содержание сообщений на Международной Пушкинской научной конференции (Москва, июнь 2002) и научной конференции "Старейший Пушкинский музей России" (К 125-летию Всероссийского музея А.С.Пушкина) (Санкт-Петербург, октябрь 2004), где я привела полные тексты стихов (опубликованы впервые) в подстрочном переводе заведующей кафедрой французского языка факультета романо-германской филологии Одесского Государственного университета им. И.И.Мечникова Э.И. Костылевой, которой приношу глубокую благодарность. Благодарю и сотрудника отдела рукописей и редких изданий ОГНБ им. М.Горького В.И.Комендантову и Р.А.Чернега за помощь в разборе рукописного текста и перевод.

Доклады привлекли внимание, поощрение к дальнейшей работе ведущих пушкинистов России: профессоров Н.И.Михайловой (Центральный Всероссийский Музей А.С.Пушкина, Москва), П.В.Палиевского, С.А.Небольсина (ИМЛИ им. А.М.Горького, Москва), Р.В.Иезуитовой (Всероссийский Музей А.С.Пушкина, Санкт-Петербург), В.А.Котельникова, В.П.Старка (ИРЛИ – Пушкинский Дом, Санкт-Петербург). К сожалению, ряд обстоятельств притормозил активную работу. Сегодня хочу познакомить одесситов с некоторыми положениями, возможно, заинтересовав потенциальных исследователей.

 

На сс. 90 - 92 альбома – 24 строки стиха, поименованного "Госпоже Собаньской, урожденной Графине Ржевуской, пересылая ей прекрасную литографию, представляющую Спасителя, для мадемуазель Констанции, ее дочери, ныне княгини Сапега". На сс. 117 – 121 – 82 строки "Послания Госпоже Каролине Собаньской, урожденной Графине Ржевуской (в 1831) ". На сс. 185 - 187 – 28 строк стиха "Госпоже Собаньской, урожденной Графине Ржевуской – в 1830".

Анализ содержания стихов неопровержимо доказывает: автор – образованный человек, владеющий непростой формой "александрийского стиха" и другими стилями. Хорошо знает Каролину Собаньскую, в частности, ее увлечение политикой, причастность к польскому восстанию 1830-1831 года, к которому сам относится отрицательно. Называет поляков "сарматами". Последние, по мнению Л.Н. Гумилева, – "народ, мало напоминающий европейский". Интересно, что С.Г.Волконский в своих "Записках", вспоминая о контрактовых встречах в январе 1825 года в Киеве, которые, как и ранее, использовались декабристами и членами польского "Национального масонства" и "Патриотического общества" для совещаний, писал о том, как Пестель "пресек польские претензии", сказав: "Мы желаем добра и самостоятельности Польше, но первое наше дело – отстаивать свое отечество..." "Этот разговор, – писал Волконский, – положил конец сарматским попыткам поляков, не имеющим никакого исторического основания". Считают, что встреча Пушкина с Собаньской произошла на контрактовой встрече в Киеве в 1821 году.

Ясно также, что автор не впервые говорит на эту тему с К.Собаньской: "...чтобы еще раз сказать вашему сердцу".

Определив как "мании" буржуазные революции 1830 года в Бельгии, в результате которой она обрела независимость от Нидерландов, но в 1831-м приобрела на трон "немецкую династию Кобургов", и июльскую во Франции, когда свергнуты Бурбоны (Карл X), но воцарился Луи Филипп Орлеанский, автор засвидетельствовал не столько "монархичность", как, если хотите, – аристократичность своих политических убеждений. Автору известно, что эти события стимулировали польское восстание 29 ноября 1830 года.

Возможно, здесь стоит упомянуть и об успешном обольщении Собаньской герцога Шартрского, сына Луи Филиппа Орлеанского, – в 1829-м году "он был у ее ног", писал письма, но – малоуспешном в январе-феврале 1830-го, несмотря на "разрешение" этой связи матерью, "мадам герцогиней Орлеанской". Австрийский дипломат Рудольф Аппони, которого Собаньская, к его удивлению, избрала "для своих душеизлияний", писал, что Собаньская, отвергнутая герцогом Шартрским, "была в бешенстве".

Интересно, что А.С.Пушкин в своей записной книжке заметил: " О… (возможно, генерал М.Ф.Орлов – Л.В.) говорил в 1820 году: "Революция в Испании, революция в Италии, революция в Португалии, конституция здесь, конституция там… Господа государи, вы сделали глупость, свергнув Наполеона".

Последние строки "Послания" свидетельствуют, что автор – верующий человек.

Похоже, ему знакомы обстоятельства личной жизни К.Собаньской, в частности, многолетняя связь с генералом, начальником военных поселений Новороссии, графом Я.О.Виттом.

Дважды упоминаемое в разных стихах "des Tourelles" ("башни замка", "какие-то башни") позволяют предположить, что автору известны поместья в Крыму, стиль построек. В частности, возможно, Верхней Ореанды, принадлежавшей Витту, где поселилась (гостила?) в 1820 году К.Собаньская, и – Гаспры-Александрии князя Голицина: "…не дом, не дворец, а что-то вроде обширного средневекового замка с зубчатыми башнями по углам и домашней церковью. Большая галерея с 2-х сторон, дубовая из разноцветных стекол, горит на солнце тысячью огнями; плоская крыша и разные другие особенности делают это здание особо замечательным". За Александрией располагалось "поместье Хореис баронессы Берхкгейм". Последнее было построено в 20-х годах княгиней А.С.Голициной, руководившей "крымской колонией женщин-мистиков, а вернее, полупомешенных фанатичек". Там  в 30-х годах, после поражения польского восстания, расставшись с Виттом, нашла приют К.Собаньская. Имение "Александрия" князя А.Н.Голицина, "всесильного министра духовных дел и народного просвещения; обер-прокурора Священного Синода, друга Александра I" и баронессы Крюденер – инициатора "колонии", строилось под наблюдением А.С.Голициной.

Здесь, возможно, стоит вспомнить исследование Б.А.Трубецкого, посчитавшего, что адресатом эпиграммы Пушкина "Князь Г. – со мною незнаком…", с определениями адресата, как "негодной смеси" "подлости и спеси": "Но подлости побольше спеси в нем. / В сраженье трус, в трактире он бурлак, / В передней он подлец, в гостиной он дурак", является князь А.Н.Голицин. К нему же относит Трубецкой определения "шут нарядный", "ты полон дряни", "холопская душа / Просвещения губитель…", "глупец и трус", "святой глупец" в других строках Пушкина.

Обращают на себя внимание строки из первого, указанного нами стиха из "Альбома Фонтона", свидетельствующие о "таланте перевоплощения" адресата – женщины. Она может выступать и "в роли благородной синьоры" с двором, наполненным "бродячими рыцарями, ищущими подвигов", и "женщины, молящейся о солдате", и "Сивиллы (?) судеб", и "королевы или пастушки". Последнее заставляет вспомнить "Барышню-крестьянку" А.С.Пушкина. В черновой записи первая строчка повести звучала: "В одной из южных губерний наших" (выделено мною – Л.В.)

В связи с этим, мною опубликованы некоторые предположения (см. Одесские известия, 4 июня 2005, 11; Ave, 2005, 3, 138-144).

Очевидна склонность адресата к мистификациям, но вот дочь ее – Констанция – "чудесное произведение" и "отнюдь не обман".

Констанция Собаньская родилась в 1814-м или 1815-м, обручена в 1829-м с одним из князей Сапега (Леон Сапега?, 1803-1875), умерла в 1835 году. Из письма К.Собаньской Бенкендорфу (конец 1832 года, ответ Бенкендорфа от 4 декабря 1832) ясно, что брак Констанции с Сапега еще не заключен, поэтому первые стихи из нашего альбома следует предположительно датировать: "не ранее декабря 1832 года". Не исключено, что и "литография, представляющая Спасителя", и стихи были подарком к бракосочетанию. Но каковы основания у автора к такого рода подарку, смахивающему на... благословение?

Знаком автор и с сестрою Собаньской Полиной Ризнич. Причем, по стилю чувствуется, что знакомство с Собаньской и ее близкими достаточно короткое; автор, что называется, балансирует на грани. Из стихов, в частности, второго (Epitre) нетрудно заключить, что автор испытывает глубокое, давнее чувство к адресату.

Не могу не вспомнить характеристики К.Собаньской: "величава". Так, П.А.Вяземский писал жене В.Ф.Вяземской 5 апреля 1830 года: "Собаньская умна, но слишком величава. Спроси у Пушкина, всегда ли она такова или только со мною для первого приема". О непомерной гордыне Собаньской свидетельствует и Ф.Ф.Вигель: "Мне случалось видеть в гостиных, как, не обращая внимание на строгие взгляды и глухо шумящий женский ропот негодования, с поднятой головой она бодро шла мимо всех прямо не к последнему месту, на которое садилась, ну, право, как бы королева на трон". В связи с этим, тональность стихов особенно интересна, и, на наш взгляд, свидетельствует о праве автора, которое вряд ли могло быть у прообраза мосье Трике.

Обращает на себя внимание то, что стихи в рукописи, записанные "в подбор", т.е. – каждый стих не с новой страницы, расположены не по времени написания их. Так, 1-ый датирован августом 1834 года, затем, до 15-го датировка, где она есть, – последовательна, но 16-ое датировано "сентябрь 1830". Идет ряд стихов 1830-1832 гг. (непоследовательно), затем 1834-го, и снова – 1831-го. Стих 53-й – 1834-го, 56-й – 1836-го, а 57-й – снова 1830-го. Кстати, это – третий из адресованных Собаньской. Первый – без даты, записан 24-м по счету, второй – "Epitre" (Послание) – 35-м. И лишь начиная с 58-го стиха датировка последовательна.

Вполне понятны очень тщательно, каллиграфически выписанные стихи (6) к Е.К.Воронцовой, единичные – к другим лицам, преимущественно – женщинам. Но при чем здесь такое чувство к Каролине Собаньской? И, похоже, стихи "спрятаны" внутри альбома.

Обращают внимание и описки в текстах оригинала. Так, неоднократно используемое "temps" ("времена") начертано: "tems"; очевидное имя прорицательницы у древних греков, римлян, евреев, логичное в контексте, начертано: "Syllibe"; некоторая грамматическая несогласованность, утяжеление стиля второго стиха (Epitre). Это позволяет сомневаться в том, что данные стихи написаны в рукописи авторской рукою, как и в утверждении А.С.Говорова, что пред нами не сборник. Разумеется, лишь детальный, профессиональный перевод и анализ всех стихов рукописи может дать ответ на вопрос: все ли они принадлежат одному автору.

Два коротких стиха (1, 3) отличаются определенным изяществом, легкостью, увы, теряющимися в переводе, синонимическим богатством текста, звучностью аллитераций.

Особое внимание не могу не обратить на дважды, в двух стихах повторяемое положение о воспоминании, рождаемом бывшей любовью. В воспоминании автор предполагает найти "наслаждение", "нежное удовольствие", "упоение" ("опъянение") в "старости". Вручает дочери Собаньской "самое святое воспоминание" о любви.

В работах, опубликованных мною задолго до знакомства с изучаемой рукописью, я писала о значимости воспоминаний, утверждаемой А.С. Пушкиным и Б. Констаном, чей роман "Адольф" был близок поэту, был прочитан в Одессе совместно с К. Собаньской (см. Вечерняя Одесса, 14 августа 1999 года, № 123-124; Одесские известия, 21 июня 2001 года, № 112; Вечерняя Одесса, 9 февраля 2002, № 21-22).

Анализ текста, стиля "Послания" позволяет предполагать имевшую место близость автора и адресата, какие-то обманы и, наконец, отвержение Собаньской любви автора. Но и – продолжающуюся, по ее инициативе, игру, неизвестное пари.

Вспомним из "Евгения Онегина":

 

...Меж ветхих песен альманаха

Был напечатан сей куплет;

Трике, догадливый поэт,

Его на свет явил из праха... (Глава пятая, ст. XXVII)

 

Известно, что в свои альбомы современники переписывали стихи различных авторов. И, "смело вместо" авторского, как свидетельствует Пушкин, ставили свое, "поправляли".

Меня всегда удивляло такое малое число выявленных стихов на французском языке у А.С.Пушкина, с детства владевшего им в совершенстве, недаром лицейское его прозвище: "француз". И к женщине, весьма слабо владевшей русским языком, он мог, думаю, писать стихи по-французски. Кстати, в письмах Пушкина к Собаньской слово "время" также пишется "tems", без "р", и неоднократно используется слово "опъянение".

 

Что касается Фонтонов, то известно из воспоминаний графа Бутурлина: "Красою одесских балов были две сестры баронессы Юпш или Ипш. Мать их, рожденная Фонтон, была по 1-му браку за г. Фродингом, человеком, сохранившим в сединах следы красоты. Третья, меньшая, по имени Урания … впоследствии она вышла замуж за Михаила Аполлоновича Волкова". "Это семейство, – писал Бутурлин, – как и родственники их Франкини, были Пероты, то есть не принадлежали ни к какой определенной национальности. Фонтони, Франкини и Пизани … были наследственные драгоманы Русской или другой какой-нибудь Европейской миссии при Оттоманской Порте". Жили они в Одессе по причине "прекращения дипломатических наших сношений с Константинополем".

В нашем альбоме есть два стиха, адресованные: "Послание мадемуазель Урании Хюбш, впоследствии госпоже Волковой, 7 июня 1830" (19) и "Послание госпоже Урании Волковой, сентябрь 1839" (72).

В своих воспоминаниях Липранди упоминает Фонтона, знакомца Пушкина по Кишиневу. Б.А.Трубецкой свидетельствует, что им был "Фонтон де-Веррайен (1804-1887) – офицер генерального штаба, участник топографической съемки в Бессарабии". Л.А.Черейский пишет о нем: "Фонтон де Веррайон Михаил Львович (Фонтон де Веррайон) – (1804-23.XI.1887) – воспитанник Муравьевского училища для колоновожатых (вып. 23 июля 1821), прапорщик Квартирмейстерской части, участник топографической съемки Бессарабии, впоследствии генерал-лейтенант. Кишиневский знакомый Пушкина (1821-1823)".

Другой Фонтон: "Фонтон Феликс Петрович (1801- ум. после 1862) – чиновник Главной квартиры действующей армии И.Ф.Паскевича, участник русско-турецкой войны 1828-1829, впоследствии дипломат, чрезвычайный посланник и полномочный министр при дворе короля Ганноверского и великого князя Ольденбургского, тайный советник. В своих "Воспоминаниях" Фонтон рассказал о встрече с Пушкиным у А.А.Дельвига (март 1828)..." Черейский предполагал "личное общение Пушкина с Фонтоном в Закавказье (лето 1829)". Вероятно, именно об этом Фонтоне писал жене Ф.И.Тютчев 19 (31) декабря 1853 года: "Вчера я обедал у госпожи Карамзиной, жены Андрея, с несколькими мужчинами, между прочим Фонтоном, советником нашего посольства в Вене, тем самым, который был прошлым летом в Сербии и, говорят, возвращается туда. Это умный и решительный человек, показавший себя именно таким недавно в черногорском деле, которое обязано своим спасением его своевременному и энергическому вмешательству перед венским кабинетом".

Если именно этот Фонтон – владелец альбома и автор ряда стихов, по-видимому, дающих немало биографических, исторических сведений, это представляет значительный интерес.

Напомню, что, пытаясь восстановить уничтоженные дневники южного периода, А.С.Пушкин записал, "вероятно, осенью 1834 года", нижеследующее: "Кишинев. – Приезд мой из Кавказа и Крыму – Орлов – Ипсиланти – Каменка Фонт. – Греческая революция – Липранди – 12 год – mort de sa femme – la renegat – Паша арзрумский."

Л.А.Черейский, как и А.С.Говоров, ссылаются на эту запись. Имя выделено, как и имя Липранди, "приятеля Пушкина по Кишиневу, ...впоследствии агента тайной полиции, предавшего петрашевцев". Как же связаны декабристы, место, где происходили съезды деятелей Южного тайного общества, греческая революция и эти двое, чьи имена выделены Пушкиным? Выделено еще "12 год" (1812?) и – "la renegat"...

Известна роль К.Собаньской – помощницы Витта в предательстве декабристов, неугодных активистов польского движения. Известно также, что в 1828-м, 1830-м годах Пушкин неоднократно встречался с нею в Петербурге, в частности, записал в ее альбом стихи "Что в имени тебе моем?.." Что резко отрицательно относился к польскому восстанию 1830-1831 годов.

Анна Ахматова писала: "Каролина... это та, кого он боится и к которой тянется против силы. Милый Демон!" О том же – праправнук Пушкина Г.М. Воронцов-Вельяминов: "Пушкин называл ее демоном, он страстно любил ее и боялся. Его тянуло к ней, как мотылька тянет к огню..." И, с болью, "о доверчивости Пушкина, его незащищенности".

 

Интерес представляют и два стиха, которыми открывается альбом.

Первый – "Сказка в стихах" – "о грустных неурядицах / Одного симпатичного колпака, изготовленного в стране Франции", о его "унылом поместье, посещаемом святошами", где проживала "очаровательная женщина / С богатым умом, с еще более богатыми прелестями, / С гладкой речью и завлекающей грацией, / Не ученая, но осведомленная понемногу во всем". Очень странная сказка... Просматриваются двусмысленности, но похожа и на сатирический памфлет с политическим подтекстом.

Второй стих, недатированный, – "Сонет самому себе" – о том, что "В своей бурной молодости я занимался большим, чем писал стихи, / Любовь, это Божество из Божеств, было всем моим счастьем", но "Теперь, в стороне от сердечных бурь, / Я развиваю на досуге дары мудрости". О том, что "Из всех воспоминаний о прекрасных днях моей жизни, / Мне осталось только одно, это образ обожаемого существа, / Который заставляет трепетать мое сердце".

 

…Время, которое все разрушает, совершенно не стерло

Нежные черты этого образа, его прекрасные глаза, речь,

Его дыхание угасло, но не его сияние.

 

Думаю, указанная рукопись – "Альбом Фонтона” – заслуживает дальнейшего пристального изучения. Перевод, изучение только стихов, обращенных к семейству Фонтон (17), могли бы существенно дополнить облик пушкинского знакомца, что уже само по себе важно, тем более, если этим Фонтоном окажется прогрессивный русский дипломат. Другие произведения, обращенные к лицам окружения Пушкина, возможно, содержат данные, могущие дополнить наши знания о южном периоде поэта. Понимание роли в судьбе Пушкина неоднозначной фигуры Каролины Собаньской, умной и волевой красавицы, "демоницы", "Клеопатры", "агента Бенкендорфа" весьма существенно. К сожалению, имеются публикации спекулятивного характера, с рядом фактических ошибок, вольно или невольно оскорбляющих память поэта (в частности, Ю. Дружникова, Калифорния).

Наконец, не исключаю возможности причастности А.С.Пушкина к некоторым стихам альбома. Понятно, что эта версия чрезвычайно ответственна, подтверждение ее требует скрупулезной, трудоемкой работы, для которой, похоже, у меня не осталось ни времени, ни сил. Данная публикация приглашение к работе над "Альбомом Фонтона" молодых, неравнодушных к Истине, вдохновляемых глубокой любовью к А.С. Пушкину.

В заключение: не устану повторять, что общепризнанный (навязанный!) образ юного одесского повесы, любителя развлечений, карт, женщин (удобное для иных, примитивно-облегченное представление!) плохо согласуется с тем, что писал первый биограф Пушкина П.В. Анненков: "...с первых же месяцев пребывания в Одессе существование поэта ознаменовывается глухой, внутренней тревогой, мрачным, сосредоточенным в себе негодованием, которые могли разрешиться очень печально. На первых порах он спасался от них, уходя в свой рабочий кабинет и запираясь в нем на целые недели и месяцы". "Порядки жизни (в Одессе Л.В.), возмущавшие Пушкина, писал Анненков, составляли часть политической системы, зрело обдуманной очень умными людьми, которые умели сообщить ей внешний вид приличия и достоинства". Анненков подчеркивал близость Пушкина "к политической катастрофе".

Да, "Великий Пушкин, маленькое дитя..." (А.Дельвиг) был вовлечен в нечто, несогласующееся с основами его духовности и нравственности, с его "естественным и бессознательным христианством" (Дм. Мережковский), но, ведомый своей великой любовью к Отечеству, неколебимыми честью и достоинством, Гением своим, Волею Провидения именно в Одессе стал ПУШКИНЫМ!

 

Людмила Владимирова

Категория: Литература | Добавил: pisanev | Теги: Людмила Владимирова, Неизученный альбом пушкинских време, Пушкин
Просмотров: 1470 | Рейтинг: 0.0/0
Поделиться ссылкой в социальных сетях  
  Посоветовать другу по E-mail  
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Благотворительный Фонд "AVE" © 2017 г. Используются технологии uCoz